Верховный суд последовательно придерживается позиции, что супруг, которому доля в ООО была присуждена в результате раздела совместно нажитого имущества, не приобретает полноценный статус участника компании. Насколько обоснованно такое решение? Почему общество должно выплачивать деньги за долю такому лицу в случае, если остальные участники отказались признать его участником? Рассказывает Александр Кузнецов, д.ю.н., руководитель группы корпоративных споров «Пепеляев Групп».
Споры о признании статуса участника общества за лицом, получившим долю в порядке раздела совместно нажитого в браке имущества, стали уже обыденностью. Даже не слишком богатая на корпоративные дела практика ВС знает уже несколько определений на эту тему за последние три года — определения ВС от 15.12.2020 № 308-ЭС20-11834, от 06.04.2021 № 305-ЭС20-22249, от 30.03.2023 № 304-ЭС22-20237, от 06.04.2023 № 305-ЭС22-26611.
Все это при полной, на первый взгляд, урегулированности вопроса в законе. Семейный кодекс прямо относит все нажитое в браке, за пределом оговоренных исключений, к совместной собственности. Откуда же возникают сложности и почему о них стали громко говорить только в последнее время? Есть ряд факторов, которые обострили обсуждаемую проблему.
Во-первых, чисто статистический и социологический аргументы сводятся к тому, что рыночная экономика в России существует не так давно и не так давно сформировался относительно широкий круг предпринимателей, которым есть что делить в результате раздела совместно нажитого имущества. Пожалуй, только в прошлом десятилетии этот вопрос стал по-настоящему актуален, а суммы споров − такими, чтобы для их разрешения стороны начали привлекать серьезные ресурсы, в том числе юридические.
Во-вторых, усложнение бизнеса как по виду деятельности, так и по его структуре обозначило невозможность простых решений, в частности, механистического раздела долей, поскольку утрата корпоративного контроля, появление новых непредсказуемых партнеров с большой вероятностью ведут к уничтожению бизнеса в прежнем виде.
В-третьих, и это единственный, но очень важный юридический фактор – отсутствие проработки юридической природы доли (акций) в российском праве, к которым до сих пор сохраняется отношение как к вещам. Поэтому после расторжения брака бизнес делят так же, как квартиры с машинами — без должного учета подлинного содержания статуса участника общества как стороны в отношениях по ведению общего дела (товарищества) и введенных сторонами таких отношений ограничений на появление новых участников. Именно на этом аргументе мы и остановимся подробнее.
Полная версия статьи доступна подписчикам портала «Шортрид»
