Позиция Верховного суда не является чем-то новым и неожиданным — Россия с 2022 г. прекратила членство в ЕСПЧ, и Указом Президента была предусмотрена добровольность в исполнении решений этого суда.
Данный суд занимался достаточно узкой категорией споров, затрагивающих права человека, которые закреплены в международных актах и, в подавляющем большинстве случаев, продублированы в национальном законодательстве.
Соответственно, применение/неприменение позиций ЕСПЧ — это не вопрос существования определенных прав, а вопрос трактовки содержания права, нарушения права и прочее.
Позиции ЕСПЧ — это трактовка международных/национальных норм применительно к конкретному делу.
Использование этой трактовки к другим делам всегда носило неопределенный характер, поскольку крайне сложно найти 2 абсолютно одинаковых дела.
По этой причине говорить о том, что Верховный суд РФ принял позицию, которая существенно изменит практику — нельзя.
И без этого позиции ЕСПЧ было не просто применить в отдельном деле, поскольку нужно было показать идентичность этих дел (и это не проблема России — эта же проблема существует применительно к использованию всех прецедентов во всем мире), что не просто.
Позиции ЕСПЧ уже до разъяснения ВС РФ не имели прямого действия, а сейчас это лишь дополнительно подтвердили.
При этом, сторона не лишена возможности показывать российскому суду, как та или иная норма трактовалась в решениях по другим делам (в т.ч. и тем, которые рассматривались ЕСПЧ), но эти ссылки будут иметь в большей степени информативный характер (как это было в большинстве случаев ранее).
Источник: «Эксперт».
Контекст
Верховный суд исключил юрисдикцию ЕСПЧ из правовой системы России. Пленум ВС признал утратившим силу постановление 2013 г. о применении Европейской конвенции о защите прав человека.
Россия перестала быть стороной Европейской конвенции по правам человека в сентябре 2022 г.
Данный суд занимался достаточно узкой категорией споров, затрагивающих права человека, которые закреплены в международных актах и, в подавляющем большинстве случаев, продублированы в национальном законодательстве.
Соответственно, применение/неприменение позиций ЕСПЧ — это не вопрос существования определенных прав, а вопрос трактовки содержания права, нарушения права и прочее.
Позиции ЕСПЧ — это трактовка международных/национальных норм применительно к конкретному делу.
Использование этой трактовки к другим делам всегда носило неопределенный характер, поскольку крайне сложно найти 2 абсолютно одинаковых дела.
По этой причине говорить о том, что Верховный суд РФ принял позицию, которая существенно изменит практику — нельзя.
И без этого позиции ЕСПЧ было не просто применить в отдельном деле, поскольку нужно было показать идентичность этих дел (и это не проблема России — эта же проблема существует применительно к использованию всех прецедентов во всем мире), что не просто.
Что будет дальше?
Таким образом, какого-то существенного изменения в практике не произойдет.Позиции ЕСПЧ уже до разъяснения ВС РФ не имели прямого действия, а сейчас это лишь дополнительно подтвердили.
При этом, сторона не лишена возможности показывать российскому суду, как та или иная норма трактовалась в решениях по другим делам (в т.ч. и тем, которые рассматривались ЕСПЧ), но эти ссылки будут иметь в большей степени информативный характер (как это было в большинстве случаев ранее).
Источник: «Эксперт».
